Записки камчатского Гринго. Часть вторая. — Берингия – гонка Камчатки

Записки камчатского Гринго. Часть вторая.

По руслу Камчатки бежали в село Атласово. Местами река вскрылась. Черная вода пугала меня и моего снегоходчика Сергея Шубкина, он заранее обходил опасные участки.

kamchatka-10

 

Я думал, если провалимся, у нас будет время выбраться, но аппаратура наверняка утонет. Слева на траверзе снегохода –остров-корабль. Об его носовую часть, видимо островную отмель, разбились и вмерзли в лед мегатонны топляка.

kamchatka-7 kamchatka-6

Самая престижная в мире гонка на собачьих упряжках проходит на Аляске. Участвуют до шестидесяти каюров. В этом году призовой фонд на Берингии не меньше, чем на Аляскинской гонке. Душевности больше: продукты и топливо перетаскивают из грузовика все вместе – от Ключей до Тиличиков еду и снаряжение повезут на нартах. Приехала съемочная группа из Москвы – снимать программу «Планета собак». Расскажите, говорят, про камчатскую ездовую. Им в ответ пожимают плечами: «Такой породы на Камчатке нынче уж нет. Остались, наверное, где-то в Канаде, на Аляске». И вдруг рождается сообща: «Посмотрите на наших упряжных, мы же каждую гонку вяжем собак из разных упряжек – поселков, районов северных и южных. Можно сказать, что за двадцать четыре года Берингии мы вывели свою породу – Берингийскую ездовую.» Ура! Родился еще один символ, бренд нашего полуострова-рыбки! Оставляю эмоции и пакуюсь в термо, флисы и пух. На старте минус двадцать пять.

В Долиновке парились в бане вместе с каюром Валентином Солодиковым. Рассказал, как в Эссо в это лето много медведей убили: звери голодовали – забирались в курятники, драли овец. И вот однажды в табуне, проснувшись утром, Валентин увидел круглоухого грабителя. Медведь перепутал его с оленем и бросился, ударил лапой… Оказывается можно увернуться от медведя. Медведь боится человеческого взгляда. Смотри и смотри в упор, не отрывайся! Со сломанным носом, залитый кровью Валентин играл в гляделки с мишкой. Нащупал рукой винтовку. Стрельнул и убил круглоухого. Валентин Солодиков невысокого роста, из доброго странствующего эвенского племени.

kamchatka-1

Оленевод и неторопливый каюр Берингии. Сидит себе на нартах, поет, посвистывает: «Собаки бегут, ехать далеко, однако». И еще добавил – племянник тогда под его рукой сидел. Мало лет еще было мальчишке. Испугался?.. Потом смеялись над тем глупым мишкой, что перепутал оленя и человека. В тундре на северах путаться нельзя – все по порядку, размеренно. Едет себе вперед берингийский каюр Валентин Солодиков.

А мне по дороги на Ключи, когда ехали лесовозным трактом, а потом ехали тропой рыбаков и почтальонов, набило ветками по лицу. Нахлестало. И один раз веткой-колотушкой по лбу – бах!

kamchatka-4

В Атласово и Долиновке концерты и пироги. Едим плов и консервированную кукурузу. Алла, наш повар, готовит борщ. Помогаю чистить картошку. Сыр ломтями. Колбаска вареная, но идет с мороза как «Брауншвейгская». Чай пью, пью. Народ на кухню идет как в кают-компанию – поговорить, подремать с кружкой. Потом на сцене ДК в Долиновке выступает дуэт «Непара». Тетушки изображают (удачно изображают) то клоунов, то мотоциклистов.

kamchatka-2

Малявочка-девчоночка, годков четырех, спела каюрам про лето. Я ее ущипнул озорно за курточку, она на меня замахнулась, бровки нахмурила – стукну, дядька! Северная порода.

kamchatka-8

Наш повар Алла напоминает мне медсестру из Тымлата. Когда я снимал Маклалу–Карагинские гонки – ночевал в больнице в Тымлате. Тетенька мне чая нагрела. Сидит, подперла щеку. «А я, – говорит, – не странница. Всю жизнь в селе. Уеду в город и страшно – столько людей». Так и весь народ камчатский: вроде смотрит на материк и говорит, уехать бы с полуострова-рыбки насовсем. Уезжают. И тоскуют, смерть как тоскуют…

Бегут собачки. Вот уж и Козыревска крыши.

Добрались до Козыревска. По дороге красовались пики Ключевских вулканов. Плоский Толбачик, к примеру. Вот красавец – надымил, налил лавы. Сколько туристов побывало. Прибыль в турбизнесе.

Только я подумал о берингийском призе – три миллиона за первое место, тут же и рухнул головой в сугроб. Снегоходчик у меня новый – наш судья Николай Кропачев.

kamchatka-5

Человек северного вида – невысокий, сноровистый, неторопливый. Николай скорость скидывает на поворотах. Едем мимо упряжек – нас пропускают, просят не ехать по шахме, а то снег ворошится, собакам трудно бежать. Мы гармонично пристраиваемся в растянутую часов на восемь колонну упряжек. Чтобы быть каюром, нужно гармонировать с собаками, речными переправами и метеопрогнозом на завтра.

На площади в Ключах скользко. Морозно. Ежатся девочки-артистки из местного народного коллектива, под динамичные аккорды начинают танцевать композицию «Соперница». Пляшут. Платьишки разлетаются. Ножки худенькие в тонких чулочках. Минус двадцать где-то… Ходят девчонки гусынями, стараются, – получается у них. Снимаю.

За сценой синеет Ключевская сопка, самый высокий вулкан Евразии. Еще в дороге я приглядывался – пристраивался фотообъективом к парящей вершине и ультрафиолетовым склонам Ключевского. Блики по ледяному конусу. В небе жгучее солнце. Руки у меня загорели наполовину, как были надеты обрезные перчатки.

Каюр Андрей Притчин прилетает на финиш. Его лицо с каждым днем все чернее и чернее: берингийский загар – как маска на лице, а уши и шея остаются белыми.

kamchatka-3

 

Самым быстрым в Ключах снова становится Андрей Семашкин, он опережает соперников часов на тридцать уже. Анфисины собаки устают, она все жалеет и жалеет их. От Козыревска до Ключей Анфиса Бразалук провела в пути почти 12 часов. На финише много народу, кидаются прямо под собачьи морды. На площади в Ключах я смотрю на Ключевскую сопку, самый высокий вулкан Евразии. Садится солнце, меньше ультрафиолета, делаю снимок.

День начинается. Каюры расходятся к собакам. Волонтеры идут грузить продукты и топливо. Повар Алла уже с пяти на ногах, держит наготове кипяток. Операторы и писатели выстраивают композиции, настраивают баланс и фокус. Вечером же стараюсь быстрее прилечь, вытянуться в костях. Ноет в суставах. На выходные обещали циклон с низовой пургой. Чистил картошку на кухне. Скучал в своих дневниках. Уснул. Приснился мой ротный старшина, который вдалбливал нам, молодняку: «Жопу и пятки держи в тепле!»  В тундре тоже самое. Вспомни свою жизнь, случайно услышанное, виденное мельком. Все уже было когда-то… Мне теперь не удивительно, я уже не плачу от умиления. Просыпаюсь в шесть утра и собираюсь идти вперед. Я ищу покоя – долгой дороги по белой тундре и обожженным склонам голубых вулканов.

Вячеслав Немышев

фото автора и Виктора Гуменюка

3 комментария

    • виктор

      18.03.2014

      Отличный репораж, только фото маловато, ну просто скупо, скупо приведены.

      Reply
    • Иван

      20.03.2014

      Замечательный рассказ. Очень хочется продолжения этого потока мыслей). Особо поразила история Валентина Солодикова, маленького, спокойного человека, знающего мудрость Севера. Она еще раз доказывает, что в Берингии нет простых и тем более слабых людей…

      Reply

Комментировать

(required)

(required)